Тегеран 43 встреча большой тройки. Что достаточно знать о тегеранской конференции

Ф.Д.Рузвельта и премьер-министра Великобритании У.Черчилля. На конференции, проходившей с 28 ноября по 1 декабря 1943, впервые в полном составе собралась «Большая Тройка» – Сталин, Рузвельт и Черчилль.

На конференции четко обозначилось стремление Рузвельта и Сталина договориться. Черчилль первоначально держался прежней стратегии изоляции русских. Рузвельт же предложил, чтобы советский представитель присутствовал на всех англо-американских встречах перед общей беседой. Идея глобального регулирования международных отношений равно импонировала Рузвельту и Сталину. Черчилль в этом отношении был консервативен, не особенно верил в послевоенное сотрудничество с СССР, сомневался в эффективности будущей новой международной Организации Объединенных Наций (ООН) и видел за этой идеей план оттеснить Великобританию на периферию международной политики.

Главное место в работе Тегеранской конференции заняло согласование планов военных действий союзников. Несмотря на решения предшествующих союзных конференций, Черчилль вновь поставил вопрос о том, чтобы отложить высадку англо-американских войск во Франции и вместо нее провести ряд операций на Балканах (надеясь предотвратить разрастание советской сферы влияния). Однако Сталин и Рузвельт воспротивились этому, считая север Франции единственно пригодным местом для открытия второго фронта. Было договорено, что второй фронт будет открыт на севере Франции в мае 1944. Сталин пообещал, что советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с Восточного на Западный фронт.

Большая Тройка согласилась попробовать заставить Турцию вступить в войну на стороне союзников.

На конференции обсуждался вопрос о будущем Германии . Рузвельт и Сталин высказались в пользу раздробления Германии на мелкие государства с тем, чтобы исключить возрождение германского экспансионизма. Рузвельт предложил расчленить Германию на пять частей и передать Киль, Гамбург, Рур и Саар под контроль Объединенных Наций. Сталин сделал особый упор на том, что объединение Германии должно быть предотвращено любой ценой. Окончательного решения по этому вопросу, однако, принято не было.

Болезненным на конференции и спорным для советско-британских отношений был вопрос о Польше . К этому времени Сталин порвал отношения с размещавшимся в Лондоне польским правительством в изгнании. Выдвигаемый при поддержке англичан вопрос о расстрелах польских военнослужащих в Катынском лесу под Смоленском Кремль рассматривал как шантаж с целью заставить Москву пойти на территориальные уступки.

В Тегеране Сталин подтвердил, что восточная советско-польская граница должна проходить по линии, установленной в сентябре 1939, и предложил передвинуть западную польскую границу к Одеру. Понимая, что Москва в этом вопросе будет стоять насмерть, Черчилль согласился с этим предложением, заметив, что земли, получаемые Польшей, гораздо лучше земель, которые она отдает. Сталин заявил также, что СССР рассчитывает получить Кенигсберг и передвинуть границу с Финляндией дальше от Ленинграда.

На конференции четко обозначилось согласие западных союзников пойти навстречу Сталину в территориальном вопросе. Здесь же была сделана заявка на то, что послевоенный мир будет управляться четырьмя державами (СССР, США, Англия, Франция), действующими под эгидой новой международной организации. Для СССР это был колоссальный прорыв; США также впервые, после Вильсона, брали на себя глобальные функции; Великобритания, роль которой относительно уменьшалась, должна была довольствоваться уже тем, что не выпала из Большой Тройки.

На конференции была принята «Декларация об Иране», в которой участники заявили «о своем желании сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана».

В заключение Сталин дал обещание о вступлении СССР в войну против Японии после поражения Германии.

Тегеранская конференция укрепила сотрудничество главных держав антифашистской коалиции и согласовала планы военных действий против Германии.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Декларация трех держав

Мы, президент Соединенных Штатов, премьер-министр Великобритании и премьер Советского Союза, встречались в течение последних четырех дней в столице нашего союзника – Ирана и сформулировали и подтвердили нашу общую политику.

Мы выражаем нашу решимость в том, что наши страны будут работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время.

Что касается войны, представители наших военных штабов участвовали в наших переговорах за круглым столом, и мы согласовали наши планы уничтожения германских вооруженных сил. Мы пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга.

Взаимопонимание, достигнутое нами здесь, гарантирует нам победу.

Что касается мирного времени, то мы уверены, что существующее между нами согласие обеспечит прочный мир. Мы полностью признаем высокую ответственность, лежащую на нас и на всех Объединенных нациях, за осуществление такого мира, который получит одобрение подавляющей массы народов земного шара и который устранит бедствия и ужасы войны на многие поколения.

Совместно с нашими дипломатическими советниками мы рассмотрели проблемы будущего. Мы будем стремиться к сотрудничеству и активному участию всех стран, больших и малых, народы которых сердцем и разумом посвятили себя, подобно нашим народам, задаче устранения тирании, рабства, угнетения и нетерпимости. Мы будем приветствовать их вступление в мировую семью демократических стран, когда они пожелают это сделать.

Никакая сила в мире не сможет помешать нам уничтожать германские армии на суше, их подводные лодки на море и разрушать их военные заводы с воздуха.

Наше наступление будет беспощадным и нарастающим.

Закончив наши дружественные совещания, мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь действию тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и своей совестью.

Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели.

РУЗВЕЛЬТ
СТАЛИН
ЧЕРЧИЛЛЬ

Ф.Д.Рузвельта и премьер-министра Великобритании У.Черчилля. На конференции, проходившей с 28 ноября по 1 декабря 1943, впервые в полном составе собралась «Большая Тройка» – Сталин, Рузвельт и Черчилль.

На конференции четко обозначилось стремление Рузвельта и Сталина договориться. Черчилль первоначально держался прежней стратегии изоляции русских. Рузвельт же предложил, чтобы советский представитель присутствовал на всех англо-американских встречах перед общей беседой. Идея глобального регулирования международных отношений равно импонировала Рузвельту и Сталину. Черчилль в этом отношении был консервативен, не особенно верил в послевоенное сотрудничество с СССР, сомневался в эффективности будущей новой международной Организации Объединенных Наций (ООН) и видел за этой идеей план оттеснить Великобританию на периферию международной политики.

Главное место в работе Тегеранской конференции заняло согласование планов военных действий союзников. Несмотря на решения предшествующих союзных конференций, Черчилль вновь поставил вопрос о том, чтобы отложить высадку англо-американских войск во Франции и вместо нее провести ряд операций на Балканах (надеясь предотвратить разрастание советской сферы влияния). Однако Сталин и Рузвельт воспротивились этому, считая север Франции единственно пригодным местом для открытия второго фронта. Было договорено, что второй фронт будет открыт на севере Франции в мае 1944. Сталин пообещал, что советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с Восточного на Западный фронт.

Большая Тройка согласилась попробовать заставить Турцию вступить в войну на стороне союзников.

На конференции обсуждался вопрос о будущем Германии . Рузвельт и Сталин высказались в пользу раздробления Германии на мелкие государства с тем, чтобы исключить возрождение германского экспансионизма. Рузвельт предложил расчленить Германию на пять частей и передать Киль, Гамбург, Рур и Саар под контроль Объединенных Наций. Сталин сделал особый упор на том, что объединение Германии должно быть предотвращено любой ценой. Окончательного решения по этому вопросу, однако, принято не было.

Болезненным на конференции и спорным для советско-британских отношений был вопрос о Польше . К этому времени Сталин порвал отношения с размещавшимся в Лондоне польским правительством в изгнании. Выдвигаемый при поддержке англичан вопрос о расстрелах польских военнослужащих в Катынском лесу под Смоленском Кремль рассматривал как шантаж с целью заставить Москву пойти на территориальные уступки.

В Тегеране Сталин подтвердил, что восточная советско-польская граница должна проходить по линии, установленной в сентябре 1939, и предложил передвинуть западную польскую границу к Одеру. Понимая, что Москва в этом вопросе будет стоять насмерть, Черчилль согласился с этим предложением, заметив, что земли, получаемые Польшей, гораздо лучше земель, которые она отдает. Сталин заявил также, что СССР рассчитывает получить Кенигсберг и передвинуть границу с Финляндией дальше от Ленинграда.

На конференции четко обозначилось согласие западных союзников пойти навстречу Сталину в территориальном вопросе. Здесь же была сделана заявка на то, что послевоенный мир будет управляться четырьмя державами (СССР, США, Англия, Франция), действующими под эгидой новой международной организации. Для СССР это был колоссальный прорыв; США также впервые, после Вильсона, брали на себя глобальные функции; Великобритания, роль которой относительно уменьшалась, должна была довольствоваться уже тем, что не выпала из Большой Тройки.

На конференции была принята «Декларация об Иране», в которой участники заявили «о своем желании сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана».

В заключение Сталин дал обещание о вступлении СССР в войну против Японии после поражения Германии.

Тегеранская конференция укрепила сотрудничество главных держав антифашистской коалиции и согласовала планы военных действий против Германии.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Декларация трех держав

Мы, президент Соединенных Штатов, премьер-министр Великобритании и премьер Советского Союза, встречались в течение последних четырех дней в столице нашего союзника – Ирана и сформулировали и подтвердили нашу общую политику.

Мы выражаем нашу решимость в том, что наши страны будут работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время.

Что касается войны, представители наших военных штабов участвовали в наших переговорах за круглым столом, и мы согласовали наши планы уничтожения германских вооруженных сил. Мы пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга.

Взаимопонимание, достигнутое нами здесь, гарантирует нам победу.

Что касается мирного времени, то мы уверены, что существующее между нами согласие обеспечит прочный мир. Мы полностью признаем высокую ответственность, лежащую на нас и на всех Объединенных нациях, за осуществление такого мира, который получит одобрение подавляющей массы народов земного шара и который устранит бедствия и ужасы войны на многие поколения.

Совместно с нашими дипломатическими советниками мы рассмотрели проблемы будущего. Мы будем стремиться к сотрудничеству и активному участию всех стран, больших и малых, народы которых сердцем и разумом посвятили себя, подобно нашим народам, задаче устранения тирании, рабства, угнетения и нетерпимости. Мы будем приветствовать их вступление в мировую семью демократических стран, когда они пожелают это сделать.

Никакая сила в мире не сможет помешать нам уничтожать германские армии на суше, их подводные лодки на море и разрушать их военные заводы с воздуха.

Наше наступление будет беспощадным и нарастающим.

Закончив наши дружественные совещания, мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь действию тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и своей совестью.

Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели.

РУЗВЕЛЬТ
СТАЛИН
ЧЕРЧИЛЛЬ

С 27 ноября по 1 декабря 1943 года в столице Ирана проходила Тегеранская конференция лидеров трёх держав – первая встреча всех трёх лидеров США (Рузвельт), Великобритании (Черчилль) и СССР (Сталин).

Изначально рассматривались и другие варианты городов для проведения этого мероприятия: Багдад, Стамбул, Каир (последний вариант – желание Черчилля).

Сталин, как и раньше, отказался куда-либо лететь по воздуху, поэтому он выехал на Тегеранскую конференцию лидеров трёх держав в своём литерном поезде (за номером 501, в двенадцатиколёсном бронированном вагоне) 22 ноября 1943 года, который следовал через Баку и Сталинград.

Маршал авиации Голованов в своих мемуарах вспоминал, что Сталин всё же летел на самолёте вместе с Ворошиловым и Молотовым (за штурвалом находился Виктор Грачёв).

Главной целью Тегеранской конференции лидеров трёх держав была разработка стратегии окончательного разгрома Гитлеровских войск. Были изучены и другие вопросы мира и войны:

На определённом этапе вопрос открытия в Западной Европе второго фронта (так называемый «Оверлорд») оказался как бы в тупике. Советский дипломат Рахманин вспоминал:

Также было принято предложение Черчилля об удовлетворении претензий Польши на земли Западной Украины и Белоруссии. Восточной границей этих земель была определена линия Керзона.

На Тегеранской конференции лидеров трёх держав Рузвельт представил американский взгляд на создание международной организации безопасности в будущем.

Немного ранее он рассказывал об этом народному комиссару иностранных дел СССР Молотову В.М., когда он был в Вашингтоне летом 1942 года.

Этот вопрос также обсуждался между английским министром иностранных дел Энтони Иденом и Рузвельтом в марте 1943 года.

Согласно схеме, которая была изложена американским президентом во время его беседы (29 ноября 1943 года) со Сталиным (во время Тегеранской конференции лидеров трёх держав), после завершения войны предполагалось сформировать мировую организацию по принципу Объединенных Наций. Вот только военные вопросы не должны входить в число ее занятий. Она совершенно не должна быть похожа на Лигу Наций. В состав структуры новой организации, по мнению Рузвельта, должны были входить три органа:

— совместный орган, в состав которого будут входить все члены Объединенных Наций (35 или 50 человек), они будут только давать советы и рекомендации. Проводить собрания они будут в разных местах, где высказать свой взгляд на то или иное событие сможет каждая страна.

— административный комитет будет представлен странами США, СССР, Великобритания, Китай, две европейские страны, одна Среднего Востока, одна латиноамериканская и один из латинских доминионов. В ведении этого комитета будут невоенные вопросы.

— полицейский комитет будет представлен странами: США, СССР, Великобританией и Китаем. В их обязанности будет входить сохранение мира на всей земле, и недопущение новой агрессии со стороны Японии и Германии.

Сталину схема предложенная Рузвельтом понравилась.

Но существовала вероятность, что небольшим странам Европы такая организация может прийтись не по нраву. Сталин выразил мнение, что лучше вместо этого создать две подобные организации. Одну европейскую, а вторую для стран Дальнего Востока или мировую. В ответ Рузвельт отметил, что это мнение совпадает с точкой зрения Черчилля. Только он предложил создание трех организаций – американской, европейской и дальневосточной. Но как заметил Рузвельт во время Тегеранской конференции лидеров трёх держав, США не будут состоять в европейской организации, и что только лишь потрясение, которое можно сравнить с идущей войной, способно вынудить американское правительство отправить свои войска за океан.

Покушение на Тегеранской конференции лидеров трёх держав

Для обеспечения безопасности американского президента в Тегеране, ему были предоставлены апартаменты для проживания в советском посольстве. Напротив него располагалось посольство Великобритании, а американское находилось довольно далеко, на самой окраине города в очень сомнительном районе. Между двумя посольствами был создан брезентовый коридор, который скрывал от посторонних передвижение между ними. Данный дипломатический комплекс был окружен тремя кольцами танков и пехоты. Во время проведения Тегеранской конференции лидеров трёх держав столицу Ирана полностью блокировали спецслужбы и войска. Была остановлена работа всех СМИ, отключены телеграф, телефон и радиосвязь. Все семьи, которые работали в советском посольстве, были временно выселены из зоны переговоров.

Абверу было поручено организовать покушение на лидеров трех стран. Известный нацистский диверсант, начальник секретной службы СС в VI отделе главного управления имперской безопасности оберштурмбанфюрер Отто Скорцени разработал спецоперацию под кодовым названием «Длинный прыжок». Скорцени с 1943 года являлся спецагентом по особым поручениям при Гитлере. Многие его называли «человеком со шрамом» (именно он освободил Муссолини из плена).

Также он провернул несколько других громких операций, среди которых: в 1934 году – убийство Дольфуса, канцлера Австрии, в 1938 году – арест следующего канцлера Австрии Шушинига и президента Микласа. Сразу за событиями 38-го года последовало вторжение немецких войск и оккупация Австрии. Отто Скорцени, только в 1966 году подтвердил, что ему было поручено убить лидеров трех стран, или похитить их. По разработанному плану он должен был проникнуть в посольство Англии со стороны старого армянского кладбища, где брал начало родник.

Со стороны СССР в раскрытии данного заговора была задействована группа профессиональных агентов. Сообщение о готовящемся покушении поступило в Москву из волынских лесов, от разведчика Николая Кузнецова.

Весной 1943 года поступила радиограмма из центра. В ней шла речь о подготовке немцами диверсии во время проведения Тегеранской конференции лидеров трёх держав. Главная цель операции – это физическое устранение лидеров «большой тройки». Руководил группой советских разведчиков Геворка Вартанян. Именно им было поручено предотвращение террористической операции.

Немцы в конце лета 1943 года недалеко от города Кум (70км от Тегерана), в районе Кумского озера сбросили команду, состоящую из шести радистов. Они добрались до пригорода Тегерана через десять дней. Здесь они пересели на грузовик и поехали на специально подготовленную местной агентурой виллу. Отсюда была установлена радиосвязь с Берлином, и началась подготовка плацдарма для высадки спецгруппы с Отто Скорцени. Но все эти планы потерпели крах. Члены группы Вартаняна вместе с англичанами из МИ-6 запеленговали и расшифровали все их передачи. После долгих поисков радиопередатчик был обнаружен, и вместе с ним захвачена вся группа. Их заставили вести «двойную игру» с Берлином. Для того что бы предотвратить кровопролитие при захвате второй группы, в Берлин было передано сообщение о раскрытии. После этого немцы посчитали, что лучше отказаться от проведения операции.

28 ноября — 1 декабря 1943 года в Тегеране (Иран) состоялась конференция руководителей трех союзных государств антигитлеровской коалиции: председателя Совнаркома СССР Иосифа Сталина, президента США Франклина Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля.

Встреча вошла в историю как Тегеранская конференция. На ней впервые в полном составе собралась "большая тройка" — Сталин, Рузвельт и Черчилль.

В военных решениях было зафиксировано, что операция "Оверлорд" будет предпринята в течение мая 1944 года, вместе с операцией в Южной Франции, при этом советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с восточного на западный фронт. Предусматривалось, что военным штабам трех держав необходимо отныне держать тесный контакт друг с другом в отношении предстоявших операций в Европе, и что между этими штабами должен быть согласован план мистификации и обмана противника в отношении этих операций.

Западные союзники, исходя из своих военно-стратегических планов в Юго-Восточной Европе, предложили расширить помощь югославским партизанам и втянуть Турцию в войну против Германии.

В ходе дискуссии об открытии второго фронта важное значение имело заявление главы советского правительства о том, что СССР готов после капитуляции Германии вступить в войну с Японией, несмотря на наличие договора о нейтралитете с этой страной.

Кроме военных вопросов, на конференции обсуждались вопросы, касавшиеся послевоенного устройства мира. США поставили вопрос о расчленении Германии после войны на пять автономных государств. Великобритания предложила отделить от Германии Пруссию, а южные области страны включить вместе с Австрией и Венгрией в так называемую Дунайскую конфедерацию. Советская делегация не поддержала эти планы. Обсуждение германского вопроса было решено передать в Европейскую консультативную комиссию.

На Тегеранской конференции было в целом согласовано решение о передаче Кенигсберга (ныне Калининград) СССР.

В Тегеране была достигнута и предварительная договоренность об установлении границ Польши по "линии Керзона" 1920 года на востоке и по реке Одер (Одра) — на западе. Таким образом, территория Западной Украины и Западной Белоруссии признавались отошедшими к СССР.

Была также принята "Декларация об Иране", в которой участники заявили "о своем желании сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана".

На конференции между Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным предварительно обсуждался вопрос о создании международной организации безопасности.

По завершении конференции была опубликована "Декларация трех держав ". Согласно документу, руководители "большой тройки" согласовали планы уничтожения германских вооруженных сил по срокам и масштабам операций, предпринимаемых с востока, запада и юга. Декларация констатировала решимость трех государств работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Вторая Каирская конференция →

Тегеранская конференция - первая за годы Второй мировой войны конференция «большой тройки» - лидеров трёх стран: И. В. Сталина и Ф. Д. Рузвельта, У. Черчилля (Великобритания), состоявшаяся в Тегеране 28 ноября - 1 декабря 1943 года .

Подготовка

Помимо Тегерана, рассматривались варианты проведения конференции в Каире (по предложению Черчилля, где ранее и позднее прошли межсоюзнические конференции с участием Чана Кайши и Исмета Инёню), Стамбуле или Багдаде .

Цели конференции

Конференция была призвана разработать окончательную стратегию борьбы против Германии и её союзников .

Конференция стала важным этапом в развитии международных и межсоюзнических отношений, на ней был рассмотрен и решён ряд вопросов войны и мира:

  • установлен точный срок открытия союзниками второго фронта во Франции (и отвергнута предложенная Великобританией «балканская стратегия»),
  • обсуждались вопросы о предоставлении независимости Ирану («Декларация об Иране»)
  • положено начало решения польского вопроса
  • о начале СССР войны с Японией после разгрома нацистской Германии.
  • были намечены контуры послевоенного устройства мира
  • достигнуто единство взглядов по вопросам обеспечения международной безопасности и прочного мира

Открытие «второго фронта»

Основным вопросом было открытие второго фронта в Западной Европе .

После долгих дебатов проблема «Оверлорда » оказалась в тупике. Тогда Сталин поднялся с кресла и, обратившись к Ворошилову и Молотову, с раздражением сказал: «У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается». Наступил критический момент. Черчилль понял это и, опасаясь, что конференция может быть сорвана, пошёл на компромисс.

Польский вопрос

Было принято предложение У. Черчилля о том, что претензии Польши на земли Западной Белоруссии и Западной Украины будут удовлетворены за счет Германии, а в качестве границы на востоке должна быть линия Керзона . В британском посольстве 30 ноября был устроен торжественный приём по случаю дня рождения Черчилля.

Послевоенное устройство мира

  • де-факто было закреплено за Советским Союзом право в качестве контрибуции присоединить к себе после победы часть Восточной Пруссии
  • по вопросу о включении Прибалтийских республик в Советский Союз в соответствующий момент должен проходить плебисцит , но не под какой-либо формой международного контроля
  • также, Ф. Рузвельт предложил разделить Германию на 5 государств.

Во время беседы И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом 1 декабря Рузвельт полагал, что мировое общественное мнение сочтет желательным, чтобы когда-нибудь в будущем было выражено мнение народов Литвы, Латвии и Эстонии по вопросу о включении Прибалтийских республик в Советский Союз. Сталин замечал, что это не означает, что плебисцит в этих республиках должен проходить под какой-либо формой международного контроля. По мнению российского историка Золотарёва, на Тегеранской конференции в 1943 году США и Великобритания фактически одобрили вхождение прибалтийских государств в состав СССР [ ] Эстонский историк Мялксоо отмечает, что официально США и Великобритания никогда этого вхождения не признавали . Как пишет М. Ю. Мягков :

Что касается дальнейшей американской позиции по отношению вхождения Прибалтики в состав СССР, то Вашингтон официально не признавал этого свершившегося факта, хотя и не выступал открыто против.

Вопросы обеспечения безопасности в мире после войны

Президент США Рузвельт изложил на конференции американскую точку зрения относительно создания в будущем международной организации безопасности, о чём он в общих чертах уже говорил народному комиссару иностранных дел СССР В. М. Молотову во время его пребывания в Вашингтоне летом 1942 года и что было предметом обсуждения между Рузвельтом и английским министром иностранных дел Энтони Иденом в марте 1943 года .

По схеме, изложенной президентом в беседе со Сталиным 29 ноября 1943 года, после окончания войны предлагалось создать мировую организацию на принципах Объединённых Наций , причём в число её занятий не входили военные вопросы, то есть она не должна быть похожа на Лигу Наций . Структура организации по мнению Рузвельта должна была включать три органа :

  • общий орган в составе всех (35 или 50) членов Объединённых Наций, которая будет только давать рекомендации и будет собираться в разных местах, где каждая страна сможет выразить своё мнение.
  • исполнительный комитет в составе СССР, США, Великобритании, Китая, двух европейских стран, одной латиноамериканской страны, одной страны Среднего Востока и одного из британских доминионов; комитет будет заниматься невоенными вопросами.
  • полицейский комитет в составе СССР, США, Великобритании и Китая, который будет следить за сохранением мира, чтобы не допустить новой агрессии со стороны Германии и Японии.

Сталин назвал схему, изложенную Рузвельтом, хорошей, но высказал своё опасение, что малые европейские государства могут быть недовольны такой организацией, и потому выразил мнение, что, возможно, лучше создать две организации (одну - для Европы, другую - дальневосточную или мировую). Рузвельт указал, что точка зрения Сталина частично совпадает с мнением Черчилля, который предлагает создать три организации - европейскую, дальневосточную и американскую. Однако Рузвельт заметил, что США не смогут являться членом европейской организации и что только потрясение, сравнимое с текущей войной, сможет заставить американцев направить свои войска за океан.

Покушение на лидеров «большой тройки»

В целях безопасности в иранской столице президент США остановился не в собственном посольстве, а в советском, которое находилось напротив британского (американское посольство же находилось намного дальше, на окраине города в сомнительном районе ). Между посольствами создали брезентовый коридор, чтобы перемещения лидеров не были видны извне. Созданный таким образом дипломатический комплекс окружили тремя кольцами пехоты и танков. На три дня конференции город был полностью блокирован войсками и спецслужбами. В Тегеране приостановили деятельность всех СМИ , отключили телефон, телеграф и радиосвязь. Даже семьи советских дипломатов были временно «эвакуированы» из зоны предстоящих переговоров.

С советской стороны в раскрытии покушения на лидеров «большой тройки» принимала участие группа профессиональных разведчиков. Информацию о готовящемся теракте сообщил в Москву из волынских лесов разведчик Николай Кузнецов , а весной 1943 года из центра пришла радиограмма, в которой говорилось о том, что немцы планируют провести в Тегеране диверсию во время конференции с участием лидеров СССР, США и Великобритании, целью диверсии является физическое устранение участников конференции. Все члены группы советских разведчиков под руководством Геворка Вартаняна были мобилизованы для предотвращения террористического акта.

В конце лета 1943 года немцы сбросили в район Кумского озера близ города Кум (70 км от Тегерана) команду из шести радистов . Через 10 дней они уже были под Тегераном, там пересели на грузовик и добрались до города. С виллы, подготовленной специально для этого местной агентурой, группа радистов установила радиоконтакт с Берлином , с тем чтобы подготовить плацдарм для высадки диверсантов во главе с Отто Скорцени. Однако этим амбициозным планам не было суждено сбыться - агенты Вартаняна совместно с англичанами из МИ-6 пеленговали и расшифровывали все их сообщения. Вскоре, после длительных поисков радиопередатчика, всю группу захватили и заставили работать с Берлином «под колпаком ». При этом, чтобы предотвратить высадку второй группы, при перехвате которой было не избежать потерь с обеих сторон, им была дана возможность передать, что они раскрыты. Узнав о провале, Берлин отказался от своих планов.

За несколько дней до начала конференции были проведены аресты в Тегеране, в результате было арестовано более 400 немецких агентов. Последним взяли Франца Майера , ушедшего в глубокое подполье: его нашли на армянском кладбище, где он, покрасив и отпустив бороду, работал могильщиком . Из большого количества обнаруженных агентов часть была арестована, а большинство - перевербовано. Одни были переданы англичанам, другие - депортированы в Советский Союз.

Память о конференции

Напишите отзыв о статье "Тегеранская конференция"

Примечания

  1. В. А. Золотарев Великая Отечественная война 1941-1945: военно-исторические очерки в четырёх книгах. - М.: Наука, 1999. - ISBN 978-5-02-008655-5
  2. Мялксоо Л. = Illegal Annexation and State Continuity: The Case of the Incorporation of the Baltic States by the USSR. - Тарту: Издательство Тартуского университета, 2005. - С. 149-154. - 399 с. - ISBN 9949–11–144–7.
  3. М. Ю. Мягков В поисках будущего: американская оценка участия СССР в послевоенном устройстве Европы 1941-1945 гг. // Вестник МГИМО (У) МИД РФ. - 2008. - № 3.
  4. Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. Сборник документов. - М .: Политиздат, 1984. - Т. 2. Тегеранская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). - С. 32-33. - 175 с. - 100 000 экз.
  5. Запись беседы И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом 29 ноября 1943 года в 14 час. 30 мин. // Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. Сборник документов. - М .: Политиздат, 1984. - Т. 2. Тегеранская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). - С. 101-105. - 175 с. - 100 000 экз.
  6. Запись беседы И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом 1 декабря 1943 года в 15 час. 20 мин. // Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. Сборник документов. - М .: Политиздат, 1984. - Т. 2. Тегеранская конференция руководителей трёх союзных держав - СССР, США и Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). - С. 151-152. - 175 с. - 100 000 экз.
  7. Газета «Завтра». № 44 (728) от 31 октября 2007 г.
  8. // «Российская газета», № 3487 от 28 мая 2004 г.
  9. Из дневника немецкого разведчика Ф.Майера. Иран. 1941-1942 гг. // «Отечественные архивы» № 3, 2003
  10. Электронная библиотека исторического факультета МГУ

Литература

  • Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании / Громыко А.. - М .: Издательство политической литературы, 1974. - Т. 2. - 175 с. - (Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.). - 100 000 экз.
  • Карпов В. Генералиссимус. Книга 2. - М .: Вече, 2011. - 496 с. - 2000 экз. - ISBN 978-5-9533-5891-0 .
  • Бережков В. Тегеран 1943. - М .: Издательство Агентства печати Новости, 1968. - 128 с. - 150 000 экз.
  • Churchill, Winston Spencer. Closing the Ring. - Boston: Mariner Books, 1986. - Vol. 5. - 704 p. - (The Second World War). - ISBN 978-0395410592 .
  • Foster, Rhea Dulles. The Road to Tehran: The Story of Russia and America, 1781 - 1943. - Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1944. - 279 p.

Ссылки

  • Шваниц В. Г. (Stalin, Roosevelt und Churchill in Iran , Webversion (нем.) )

Отрывок, характеризующий Тегеранская конференция

Библейское предание говорит, что отсутствие труда – праздность была условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие всё тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны. Тайный голос говорит, что мы должны быть виновны за то, что праздны. Ежели бы мог человек найти состояние, в котором он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашел одну сторону первобытного блаженства. И таким состоянием обязательной и безупречной праздности пользуется целое сословие – сословие военное. В этой то обязательной и безупречной праздности состояла и будет состоять главная привлекательность военной службы.
Николай Ростов испытывал вполне это блаженство, после 1807 года продолжая служить в Павлоградском полку, в котором он уже командовал эскадроном, принятым от Денисова.
Ростов сделался загрубелым, добрым малым, которого московские знакомые нашли бы несколько mauvais genre [дурного тона], но который был любим и уважаем товарищами, подчиненными и начальством и который был доволен своей жизнью. В последнее время, в 1809 году, он чаще в письмах из дому находил сетования матери на то, что дела расстраиваются хуже и хуже, и что пора бы ему приехать домой, обрадовать и успокоить стариков родителей.
Читая эти письма, Николай испытывал страх, что хотят вывести его из той среды, в которой он, оградив себя от всей житейской путаницы, жил так тихо и спокойно. Он чувствовал, что рано или поздно придется опять вступить в тот омут жизни с расстройствами и поправлениями дел, с учетами управляющих, ссорами, интригами, с связями, с обществом, с любовью Сони и обещанием ей. Всё это было страшно трудно, запутано, и он отвечал на письма матери, холодными классическими письмами, начинавшимися: Ma chere maman [Моя милая матушка] и кончавшимися: votre obeissant fils, [Ваш послушный сын,] умалчивая о том, когда он намерен приехать. В 1810 году он получил письма родных, в которых извещали его о помолвке Наташи с Болконским и о том, что свадьба будет через год, потому что старый князь не согласен. Это письмо огорчило, оскорбило Николая. Во первых, ему жалко было потерять из дома Наташу, которую он любил больше всех из семьи; во вторых, он с своей гусарской точки зрения жалел о том, что его не было при этом, потому что он бы показал этому Болконскому, что совсем не такая большая честь родство с ним и что, ежели он любит Наташу, то может обойтись и без разрешения сумасбродного отца. Минуту он колебался не попроситься ли в отпуск, чтоб увидать Наташу невестой, но тут подошли маневры, пришли соображения о Соне, о путанице, и Николай опять отложил. Но весной того же года он получил письмо матери, писавшей тайно от графа, и письмо это убедило его ехать. Она писала, что ежели Николай не приедет и не возьмется за дела, то всё именье пойдет с молотка и все пойдут по миру. Граф так слаб, так вверился Митеньке, и так добр, и так все его обманывают, что всё идет хуже и хуже. «Ради Бога, умоляю тебя, приезжай сейчас же, ежели ты не хочешь сделать меня и всё твое семейство несчастными», писала графиня.
Письмо это подействовало на Николая. У него был тот здравый смысл посредственности, который показывал ему, что было должно.
Теперь должно было ехать, если не в отставку, то в отпуск. Почему надо было ехать, он не знал; но выспавшись после обеда, он велел оседлать серого Марса, давно не езженного и страшно злого жеребца, и вернувшись на взмыленном жеребце домой, объявил Лаврушке (лакей Денисова остался у Ростова) и пришедшим вечером товарищам, что подает в отпуск и едет домой. Как ни трудно и странно было ему думать, что он уедет и не узнает из штаба (что ему особенно интересно было), произведен ли он будет в ротмистры, или получит Анну за последние маневры; как ни странно было думать, что он так и уедет, не продав графу Голуховскому тройку саврасых, которых польский граф торговал у него, и которых Ростов на пари бил, что продаст за 2 тысячи, как ни непонятно казалось, что без него будет тот бал, который гусары должны были дать панне Пшаздецкой в пику уланам, дававшим бал своей панне Боржозовской, – он знал, что надо ехать из этого ясного, хорошего мира куда то туда, где всё было вздор и путаница.
Через неделю вышел отпуск. Гусары товарищи не только по полку, но и по бригаде, дали обед Ростову, стоивший с головы по 15 руб. подписки, – играли две музыки, пели два хора песенников; Ростов плясал трепака с майором Басовым; пьяные офицеры качали, обнимали и уронили Ростова; солдаты третьего эскадрона еще раз качали его, и кричали ура! Потом Ростова положили в сани и проводили до первой станции.
До половины дороги, как это всегда бывает, от Кременчуга до Киева, все мысли Ростова были еще назади – в эскадроне; но перевалившись за половину, он уже начал забывать тройку саврасых, своего вахмистра Дожойвейку, и беспокойно начал спрашивать себя о том, что и как он найдет в Отрадном. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее, гораздо сильнее (как будто нравственное чувство было подчинено тому же закону скорости падения тел в квадратах расстояний), он думал о своем доме; на последней перед Отрадным станции, дал ямщику три рубля на водку, и как мальчик задыхаясь вбежал на крыльцо дома.
После восторгов встречи, и после того странного чувства неудовлетворения в сравнении с тем, чего ожидаешь – всё то же, к чему же я так торопился! – Николай стал вживаться в свой старый мир дома. Отец и мать были те же, они только немного постарели. Новое в них било какое то беспокойство и иногда несогласие, которого не бывало прежде и которое, как скоро узнал Николай, происходило от дурного положения дел. Соне был уже двадцатый год. Она уже остановилась хорошеть, ничего не обещала больше того, что в ней было; но и этого было достаточно. Она вся дышала счастьем и любовью с тех пор как приехал Николай, и верная, непоколебимая любовь этой девушки радостно действовала на него. Петя и Наташа больше всех удивили Николая. Петя был уже большой, тринадцатилетний, красивый, весело и умно шаловливый мальчик, у которого уже ломался голос. На Наташу Николай долго удивлялся, и смеялся, глядя на нее.
– Совсем не та, – говорил он.
– Что ж, подурнела?
– Напротив, но важность какая то. Княгиня! – сказал он ей шопотом.
– Да, да, да, – радостно говорила Наташа.
Наташа рассказала ему свой роман с князем Андреем, его приезд в Отрадное и показала его последнее письмо.
– Что ж ты рад? – спрашивала Наташа. – Я так теперь спокойна, счастлива.
– Очень рад, – отвечал Николай. – Он отличный человек. Что ж ты очень влюблена?
– Как тебе сказать, – отвечала Наташа, – я была влюблена в Бориса, в учителя, в Денисова, но это совсем не то. Мне покойно, твердо. Я знаю, что лучше его не бывает людей, и мне так спокойно, хорошо теперь. Совсем не так, как прежде…
Николай выразил Наташе свое неудовольствие о том, что свадьба была отложена на год; но Наташа с ожесточением напустилась на брата, доказывая ему, что это не могло быть иначе, что дурно бы было вступить в семью против воли отца, что она сама этого хотела.
– Ты совсем, совсем не понимаешь, – говорила она. Николай замолчал и согласился с нею.
Брат часто удивлялся глядя на нее. Совсем не было похоже, чтобы она была влюбленная невеста в разлуке с своим женихом. Она была ровна, спокойна, весела совершенно по прежнему. Николая это удивляло и даже заставляло недоверчиво смотреть на сватовство Болконского. Он не верил в то, что ее судьба уже решена, тем более, что он не видал с нею князя Андрея. Ему всё казалось, что что нибудь не то, в этом предполагаемом браке.
«Зачем отсрочка? Зачем не обручились?» думал он. Разговорившись раз с матерью о сестре, он, к удивлению своему и отчасти к удовольствию, нашел, что мать точно так же в глубине души иногда недоверчиво смотрела на этот брак.
– Вот пишет, – говорила она, показывая сыну письмо князя Андрея с тем затаенным чувством недоброжелательства, которое всегда есть у матери против будущего супружеского счастия дочери, – пишет, что не приедет раньше декабря. Какое же это дело может задержать его? Верно болезнь! Здоровье слабое очень. Ты не говори Наташе. Ты не смотри, что она весела: это уж последнее девичье время доживает, а я знаю, что с ней делается всякий раз, как письма его получаем. А впрочем Бог даст, всё и хорошо будет, – заключала она всякий раз: – он отличный человек.

Первое время своего приезда Николай был серьезен и даже скучен. Его мучила предстоящая необходимость вмешаться в эти глупые дела хозяйства, для которых мать вызвала его. Чтобы скорее свалить с плеч эту обузу, на третий день своего приезда он сердито, не отвечая на вопрос, куда он идет, пошел с нахмуренными бровями во флигель к Митеньке и потребовал у него счеты всего. Что такое были эти счеты всего, Николай знал еще менее, чем пришедший в страх и недоумение Митенька. Разговор и учет Митеньки продолжался недолго. Староста, выборный и земский, дожидавшиеся в передней флигеля, со страхом и удовольствием слышали сначала, как загудел и затрещал как будто всё возвышавшийся голос молодого графа, слышали ругательные и страшные слова, сыпавшиеся одно за другим.
– Разбойник! Неблагодарная тварь!… изрублю собаку… не с папенькой… обворовал… – и т. д.
Потом эти люди с неменьшим удовольствием и страхом видели, как молодой граф, весь красный, с налитой кровью в глазах, за шиворот вытащил Митеньку, ногой и коленкой с большой ловкостью в удобное время между своих слов толкнул его под зад и закричал: «Вон! чтобы духу твоего, мерзавец, здесь не было!»
Митенька стремглав слетел с шести ступеней и убежал в клумбу. (Клумба эта была известная местность спасения преступников в Отрадном. Сам Митенька, приезжая пьяный из города, прятался в эту клумбу, и многие жители Отрадного, прятавшиеся от Митеньки, знали спасительную силу этой клумбы.)
Жена Митеньки и свояченицы с испуганными лицами высунулись в сени из дверей комнаты, где кипел чистый самовар и возвышалась приказчицкая высокая постель под стеганным одеялом, сшитым из коротких кусочков.
Молодой граф, задыхаясь, не обращая на них внимания, решительными шагами прошел мимо них и пошел в дом.
Графиня узнавшая тотчас через девушек о том, что произошло во флигеле, с одной стороны успокоилась в том отношении, что теперь состояние их должно поправиться, с другой стороны она беспокоилась о том, как перенесет это ее сын. Она подходила несколько раз на цыпочках к его двери, слушая, как он курил трубку за трубкой.
На другой день старый граф отозвал в сторону сына и с робкой улыбкой сказал ему:
– А знаешь ли, ты, моя душа, напрасно погорячился! Мне Митенька рассказал все.
«Я знал, подумал Николай, что никогда ничего не пойму здесь, в этом дурацком мире».
– Ты рассердился, что он не вписал эти 700 рублей. Ведь они у него написаны транспортом, а другую страницу ты не посмотрел.
– Папенька, он мерзавец и вор, я знаю. И что сделал, то сделал. А ежели вы не хотите, я ничего не буду говорить ему.
– Нет, моя душа (граф был смущен тоже. Он чувствовал, что он был дурным распорядителем имения своей жены и виноват был перед своими детьми но не знал, как поправить это) – Нет, я прошу тебя заняться делами, я стар, я…
– Нет, папенька, вы простите меня, ежели я сделал вам неприятное; я меньше вашего умею.
«Чорт с ними, с этими мужиками и деньгами, и транспортами по странице, думал он. Еще от угла на шесть кушей я понимал когда то, но по странице транспорт – ничего не понимаю», сказал он сам себе и с тех пор более не вступался в дела. Только однажды графиня позвала к себе сына, сообщила ему о том, что у нее есть вексель Анны Михайловны на две тысячи и спросила у Николая, как он думает поступить с ним.
– А вот как, – отвечал Николай. – Вы мне сказали, что это от меня зависит; я не люблю Анну Михайловну и не люблю Бориса, но они были дружны с нами и бедны. Так вот как! – и он разорвал вексель, и этим поступком слезами радости заставил рыдать старую графиню. После этого молодой Ростов, уже не вступаясь более ни в какие дела, с страстным увлечением занялся еще новыми для него делами псовой охоты, которая в больших размерах была заведена у старого графа.

Уже были зазимки, утренние морозы заковывали смоченную осенними дождями землю, уже зелень уклочилась и ярко зелено отделялась от полос буреющего, выбитого скотом, озимого и светло желтого ярового жнивья с красными полосами гречихи. Вершины и леса, в конце августа еще бывшие зелеными островами между черными полями озимей и жнивами, стали золотистыми и ярко красными островами посреди ярко зеленых озимей. Русак уже до половины затерся (перелинял), лисьи выводки начинали разбредаться, и молодые волки были больше собаки. Было лучшее охотничье время. Собаки горячего, молодого охотника Ростова уже не только вошли в охотничье тело, но и подбились так, что в общем совете охотников решено было три дня дать отдохнуть собакам и 16 сентября итти в отъезд, начиная с дубравы, где был нетронутый волчий выводок.
В таком положении были дела 14 го сентября.
Весь этот день охота была дома; было морозно и колко, но с вечера стало замолаживать и оттеплело. 15 сентября, когда молодой Ростов утром в халате выглянул в окно, он увидал такое утро, лучше которого ничего не могло быть для охоты: как будто небо таяло и без ветра спускалось на землю. Единственное движенье, которое было в воздухе, было тихое движенье сверху вниз спускающихся микроскопических капель мги или тумана. На оголившихся ветвях сада висели прозрачные капли и падали на только что свалившиеся листья. Земля на огороде, как мак, глянцевито мокро чернела, и в недалеком расстоянии сливалась с тусклым и влажным покровом тумана. Николай вышел на мокрое с натасканной грязью крыльцо: пахло вянущим лесом и собаками. Чернопегая, широкозадая сука Милка с большими черными на выкате глазами, увидав хозяина, встала, потянулась назад и легла по русачьи, потом неожиданно вскочила и лизнула его прямо в нос и усы. Другая борзая собака, увидав хозяина с цветной дорожки, выгибая спину, стремительно бросилась к крыльцу и подняв правило (хвост), стала тереться о ноги Николая.
– О гой! – послышался в это время тот неподражаемый охотничий подклик, который соединяет в себе и самый глубокий бас, и самый тонкий тенор; и из за угла вышел доезжачий и ловчий Данило, по украински в скобку обстриженный, седой, морщинистый охотник с гнутым арапником в руке и с тем выражением самостоятельности и презрения ко всему в мире, которое бывает только у охотников. Он снял свою черкесскую шапку перед барином, и презрительно посмотрел на него. Презрение это не было оскорбительно для барина: Николай знал, что этот всё презирающий и превыше всего стоящий Данило всё таки был его человек и охотник.
– Данила! – сказал Николай, робко чувствуя, что при виде этой охотничьей погоды, этих собак и охотника, его уже обхватило то непреодолимое охотничье чувство, в котором человек забывает все прежние намерения, как человек влюбленный в присутствии своей любовницы.
– Что прикажете, ваше сиятельство? – спросил протодиаконский, охриплый от порсканья бас, и два черные блестящие глаза взглянули исподлобья на замолчавшего барина. «Что, или не выдержишь?» как будто сказали эти два глаза.
– Хорош денек, а? И гоньба, и скачка, а? – сказал Николай, чеша за ушами Милку.
Данило не отвечал и помигал глазами.
– Уварку посылал послушать на заре, – сказал его бас после минутного молчанья, – сказывал, в отрадненский заказ перевела, там выли. (Перевела значило то, что волчица, про которую они оба знали, перешла с детьми в отрадненский лес, который был за две версты от дома и который был небольшое отъемное место.)
– А ведь ехать надо? – сказал Николай. – Приди ка ко мне с Уваркой.
– Как прикажете!



Есть вопросы?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: